Когда мы слышим слово «колесо», то представляем себе нечто круглое, когда слышим слово «пила», то представляем себе нечто острое и зазубренное. Ну а если мы прочтём что-то вроде «Сяпала Калуша по напушке и увазила бутявку» — что мы можем сказать, например, про бутявку? Что она такое, мы не знаем, но можем ли представить себе её форму?
На самом деле, это не такой уж праздный вопрос: когда речь и язык у людей только-только возникали, определённые звуки речи соединялись с определёнными объектами окружающего мира. Как мозг подбирал те или иные речевые звуки к тому, что человек видел вокруг? Есть исследования, которые говорят о том, что звуки речи в бессмысленных словах заставляют современных людей представлять себе какие-то физические свойства, например, «к» ассоциируется с острием, с шипами, с выступами, а «б» ассоциируется с чем-то круглым. Есть даже понятие эффекта bouba/kiki — на бессмысленные слова bouba и kiki у людей в уме возникают неопределённые округлые или остроконечные предметы. Но тут возникает другой вопрос: такие эксперименты ставят с носителями определённого языка — скажем, английского, а будут появляться округлые или остроконечные ассоциации у тех, кто английским не владеет?
Сотрудники Берлинского университета Гумбольдта, Бирмингемского университета, Тартуского университета, Университета Кэйо и других научных центров поставили большой эксперимент, в котором участвовали без малого тысяча человек, говоривших на двадцати пяти языках, от албанского до зулусского. Причём, что важно, на эти двадцать пять языков приходилось десять систем письменности — кроме латиницы и кириллицы, там был и грузинский алфавит, и тайский, и корейский, и т. д. Участники эксперимента слышали те же два слова — bouba и kiki, — после чего их просили выбрать из двух рисунков тот, который, по их мнению, лучше всего соответствует слову bouba или слову kiki. На одном рисунке было что-то похожее на пузырь или облако, на другом — нечто остроконечное, звездообразное.
Большая часть носителей двадцати пяти языков относила округлую фигуру к слову bouba, а остроконечную — к kiki. Но самое интересное было в деталях. Сильнее всего эта связь была видна у тех, чьи языки использовали латиницу и кириллицу — 75% носителей таких языков слышали что-то круглое в bouba и что-то острое в kiki. Среди тех, кто говорил на других языках — например, на грузинском или японском — такое соответствие слышали только 63%. А у тех, кто говорил на румынском, турецком или севернокитайском (на котором говорит большая часть Китая), вообще не было никакой связи между формой фигуры и звучанием bouba и kiki.
В общем, связь между звучанием слова и визуальным представлением есть, но она не универсальна, и есть много причин, по которым она не универсальна. Во-первых, есть разные системы письменности, а письменность, так или иначе, влияет на визуальное восприятие. Во-вторых, слова на одном языке не всегда воспринимаются как речь носителями другого языка. То есть здесь важно то, что когда мы слышим нечто непонятное, то можем воспринять это просто как что-то незнакомое (мы не знаем, что такое бутявка, но полагаем, что она существует) либо воспринимаем услышанное как тотальную бессмыслицу. Наконец, есть странные совпадения, когда набор звуков для носителей определённого языка напоминает конкретные слова с таким значением, которое никогда бы не пришло в голову носителю другого языка. Например, в румынском словом buba описывают небольшую ранку у детей, а cici в турецком означает «милый, симпатичный» в том смысле, в каком милыми бывают круглолицые младенцы.
Philosophical Transactions of the Royal Society B
