Прохладным июнем 1942 года в Цемесскую бухту Новороссийска вошла подводная лодка с ранеными красноармейцами, среди них была легендарная женщина-снайпер Людмила Павличенко.
К июню 1942 года на счету Павличенко было 309 подтвержденных уничтожений противника, в том числе 36 немецких снайперов. Получив ранение в последние дни обороны Севастополя, она была эвакуирована из зоны боевых действий и направлена на лечение в санаторий в Сочи, но длительные лечебные процедуры и мирная обстановка были Людмиле не по нраву.
Об этом можно прочитать в письмах, которые она отправляла родным.
Людмила хотела не просто рассказать родным, что с ней все хорошо, но и передать частичку места, где она находилась: ее слова для близких написаны на листьях магнолии – растения, которое было своеобразным символом города-курорта Сочи.
В архивах музеев можно найти десятки или даже сотни писем с фронта, но письма Павличенко в коллекции Музея современной истории России действительно уникальны. Несмотря на то, что края «писем» осыпались, а чернила местами высохли, из-за чего некоторые слова нельзя разобрать, читая их сегодня, мы можем соприкоснуться с чувствами и мыслями человека, только что покинувшего осажденный Севастополь.
Вторая мировая война уничтожала многое: людей, города, страны, политические режимы, но хрупкие письма девушки-снайпера на листьях южного дерева смогли пережить ее и дойти до наших дней.
Письмо сестре Валентине, которая была эвакуирована в город Воткинск в Удмуртии:
«Здравствуй Валюша! Я скоро т.е. через 10―15 дней выпишусь. … черт меня дернул поехать лечиться А ведь по всем данным … части. Словом хватит болеть. Меня все равно не вылечат. Валюша… что твоя сестра дура. Но … не хочет … состояние понять. … Валюша я уходила а Лия хорошая девушка лежит вместе со мной наложила резолюцию… Сообщу когда буду в части. Привет от сестры Целую крепко, Люда».
Людмила писала и матери Елене Трофимовне Беловой в село Вавож в Удмуртии, к которой она почему-то обращалась по имени:
«Дорогая Ленуся. Поздравляю с днем рождения Славика … дней через 10―15 я выпишусь в часть. Надоело болеть. Больше не могу… Как твое здоровье? Как Слава окончил учебный год, чем меня порадует. Как папа? Помогли вам или нет … Отправляю листок вместо подарка из Сочи. Тут хорошо, но мне не по себе. Отвыкла от покоя. Мирная обстановка {не} по мне. Целую крепко всех. Твоя Люда».
Но мечтам Павличенко вернуться на фронт не суждено было сбыться: 22 июня 1942 года, когда она прибыла в Новороссийск, стало для нее последним днем войны.
После ранения ее отозвали с передовой и отправили вместе с делегацией советской молодежи за океан – в Канаду и США, где она очень много выступала перед журналистами и населением.
Советская девушка-снайпер попала на обложки западных журналов, была представлена президенту США Франклину Рузвельту и его жене. Эксперты отмечают, что Павличенко своим примером пыталась показать, что сражаться против нацистов в Европе просто необходимо.
Вернувшись из-за границы, Людмила стала передавать свой опыт в подмосковной снайперской школе «Выстрел», где она служила инструктором.
25 октября 1943 года Людмиле Павличенко было присвоено звание Героя Советского Союза. После войны, окончив Киевский университет, она стала старшим научным сотрудником Главного штаба ВМФ СССР.
Павличенко называют самой результативной женщиной-снайпером в истории, но, несмотря на это, из ее писем близким на хрупких листах магнолии видно, что она всегда оставалась женщиной: стойкой, несгибаемой, несломимой, но нежной.
ria.ru
