Задумывались ли вы о том, что орфографические ошибки могут быть весточками из параллельной вселенной, где действуют другие нормы и правила? Той вселенной, в которой правила правописания стали такими, какими их не раз предлагали сделать лингвисты, чтобы русская орфография стала еще более стройной, системной и логичной.
Это не лишено смысла, ведь только за последние сто лет русское письмо много раз могло пойти по совершенно другому пути, и по-русски правильно было бы писать мыш, атракцион, деревяный… Последний раз такое могло случиться в 1964 году, когда готовилась, но так и не была осуществлена масштабная реформа русской орфографии.
Вот пять невероятных, с точки зрения современного носителя языка, написаний, которые могли быть приняты в 1964 году или даже ранее.
- «Жолтый». Если бы было принято правило «после шипящих под ударением всегда пишем о», то оно заменило бы 14 действующих правил правописания, устранило бы все исключения и дало бы полную унификацию. Существующее же правило, при котором написание под ударением мы проверяем безударной позицией (пишем жёлтый, потому что можем проверить словом желтеть), противоречит всем остальным в русской орфографии, ведь обычно безударные гласные мы проверяем ударными.
- «Мыш». Предложение не писать ь после шипящих на конце слов логически вытекало из отмены ъ на конце слов (ведь до 1918 года писали врачъ, ножъ, хорошъ). Оно было выдвинуто Орфографической комиссией, готовившей реформу 1917–1918 годов (хотя звучало еще в середине XIX века), и с тех пор многократно повторялось. Мягкий знак на конце слов после шипящих пишется только по традиции, он ничего не смягчает. Зато, когда мы пишем ночь, у нас возникает иллюзия, что мягкий знак указывает на мягкость ч, и отсюда следуют такие ошибки, как ночька, ночьной и т. д.
- «Огурци». Логика построения русской графики требует принятия написания ци и решительного отклонения написания цы. После других согласных, непарных по твердости-мягкости, пишется и, а не ы. Мы пишем жизнь, а не жызнь, шина, а не шына, мыши, а не мышы, почему тогда мы должны писать огурцы, а не огурци? Тем более что в некоторых словах цы уже заменилось на ци: когда-то писали панцырь, а с 1956 года правильно только панцирь, и такое написание уже стало для нас совершенно нормальным.
- «Плавец». Предложение отменить чередование в корнях -гар-/-гор-, -зар-/-зор-, -плав-/-плов- и т. д. подвело бы трудный для усвоения раздел орфографии под общее правило русского письма: безударный гласный проверяем ударным. Мы сохраняем единство корня в случаях типа гора — горы, вода — водный, так же мы могли бы сохранять единое написание корня и в зоря — зори, плавец — плавать и др.
- «Тенис». Написание удвоенных и одиночных согласных в иноязычных словах не подчиняется никаким правилам: нужно просто смотреть в словарь и запоминать, как пишется слово. При этом в большинстве иноязычных слов мы произносим краткий согласный, а пишем в одних словах одну согласную, а в других — две. «Мы так же не произносим долгих согласных в словах конфетти, шиллинг, террор, пассажир, пишущихся с двойными согласными, как и в словах батарея, галерея, коридор, десерт, пишущихся в настоящее время с одной согласной, а ранее писавшихся с двумя согласными», — напоминал в 1962 году А. Б. Шапиро. Лингвисты предлагали оставить двойные согласные только там, где действительно произносится долгий звук (ванна, гамма, сумма).
Итак, реформировать русское письмо (и в 1964 году, и ранее) предлагалось не для того, чтобы «узаконить безграмотность», а для того, чтобы устранить все отклонения от главных, основных принципов русской графики и орфографии. Упрощение правил для языковедов никогда не было самоцелью: целесообразными ученые считают только те изменения, которые позволили бы расширить действие основного принципа русской орфографии и устранить написания, не соответствующие этому принципу. Упрощение письма для лингвистов лишь следствие такой систематизации.
Но ни один из проектов орфографической реформы, предлагавшихся после 1918 года, принят не был, и все написания, о которых здесь шла речь, так и остаются весточками из параллельной вселенной — той, где языковедам удалось довести до конца работу по усовершенствованию русской орфографии.
Владимир Пахомов, кандидат филологических наук
