В чернилах крещен, в гербовой бумаге повит, концом пера вскормлен.
Слово о полку Игореве
В начале XXI века администрация президента Российской Федерации обратилась к ФГУП «Гознак» с заказом на производство гербовой бумаги для бланков президентских документов. После того, как Гознаке выпустили первый тираж опытных образцов, был подготовлен проект Указа президента, согласно которому Санкт-Петербургская бумажная фабрика должна была изготавливать гербовую бумагу с водяным знаком (изображение герба РФ), а Московская печатная фабрика – печатать бланки документации президента РФ (предприятия являлись филиалами ФГУП «Гознак»).
Для чего нужна гербовая бумага? Если использовать юридическую формулировку из федерального закона «О гербовой бумаге Российской Федерации», она есть «бумажный носитель, на котором частные лица могут давать обязательства, имеющие юридическое значение». С виду это нумерованный лист бумаги формата А4 специальной выделки и с изображением государственного герба, изготавливается пачками по сто листов, в которых каждый лист имеет номер пачки и номер листа в пачке.
Право на изготовление гербовой бумаги принадлежит только Министерству финансов РФ, продаёт её Министерство либо само, либо через своих агентов нотариальным учреждениям, причем ведется регистрация нотариальных учреждений, которым проданы конкретные пачки, номеров пачек и даты продажи. Доходы Министерства финансов по продаже гербовых бумаг поступают в федеральный бюджет. Надо ли говорить, что ввиду особой ценности гербовая бумага хранится по особым правилам.
Казалось бы, гербовая бумага – обычная вещь в государственном делопроизводстве, но до вышеупомянутого президентского указа её долгое время у нас вообще не делали, выпуск был прекращен в 1874 году. А когда же она впервые появилась в России?
Идею царю подкинули…
19 января 1699 года в Москве в Ямском приказе обнаружили подметное (тайком подброшенное) письмо. На конверте, запечатанном двумя красными печатями, стояли две надписи. Первая надпись гласила: «Вручить сие письмо Федору Алексеевичу Головину», а вторая: «Поднести благочестивому Государю нашему Петру Алексеевичу, не распечатав». Письмо срочно доставили Петру в Преображенское.
«Прочтя мельком, — читаем мы в романе Алексея Толстого «Петр Первый», — Петр взял себя ногтями за подбородок: «Гм» — прочел, вдругорядь, закинул голову: «Ха!»- и, забыв о Суслове, стремительно зашагал в столовую палату, где в ожидании обеда томились ближние. – Господа министры! – у Петра и глаза прояснели. – Кормишь, вас, поишь досыта, а прибыли от вас много ли? … Вот! (Тряхнул письмом) Человечишко худой, холоп, – придумал! Обогащение казны… Прикажите обыскать, привести Курбатова сейчас же. И обедать без него не сядем… То-то, господа министры, — орленую бумагу надо продавать: для всех крепостей, для челобитных – бумагу с гербом, от копейки до десяти рублев. Понятно? Денег нет воевать? Вот они – денежки!». Какого Курбатова царь просил привести к нему? Вымышленный это персонаж, или же у него был реальный прототип?
Курбатов Алексей Александрович – дворецкий, крепостной знаменитого сподвижника Петра Первого боярина Шереметьева Бориса Петровича, служивший у Шереметьева дворецким; именно он подкинул письмо с проектом введения гербовой бумаги в России. Мог ли какой-то дворецкий из крепостных знать о гербовой бумаге? Тут следует заметить, что только в XVII – начале XX века дворецким стали называть старшего лакея в богатых домах. В петровские времена дворецким назывался тот, кто управлял всем хозяйством в помещичьих имениях, городских усадьбах и в особняках. Очевидно, с такой службой лучше всего мог бы справиться человек с хорошим образованием. Но всё-таки – откуда у Курбатова могла появиться мысль об особой, «государственной» бумаге?
В 1697 – 1698 гг. в Западную Европу через Лифляндию было отправлено Великое посольство, основной целью которого было найти союзников против Османской империи. С посольством под именем Петра Михайлова путешествовал и сам Петр. В то же самое время Шереметьев, один из главнокомандующих армией во время Азовских походов, также предпринял заграничное путешествие. Москву он покинул 22 июня 1697 года, вместе с ним в путь отправилась и свита с дворецким.
Путешественники проследовали по маршруту Краков – Вена – Венеция – Падуя – Ферара – Рим – Неаполь – Сицилия – Мальта — Неаполь – Рим – Флоренция – Венеция – Вена – Киев – Москва. Курбатова Шереметьев отправил в Москву в конце лета 1697 года из Венеции, еще до окончания путешествия. Можно предположить, что именно в ходе европейской поездки у Курбатова и появилась идея считать законными только те договора и челобитные, которые написаны на специальной – гербовой – бумаге, купленной у государства.
В самой Европе, как считается, гербовая бумага появилась ещё во времена императора Юстиниана, которому и приписывается её изобретение. Потом о ней надолго забыли, пока в Голландии в первой половине XVII веке не возникла потребность в новом, необременительном для плательщика и выгодном для государства налоге. За изобретение такого налога объявили премию, и вот некий гражданин (история не сохранила его имя) предложил в 1624 году использовать особый штемпель. Голландская идея скоро распространилась по Европе: в Испании гербовую бумагу стали использовать с 1636 года, во Франции – с 1654, в Пруссии – с 1686, в Англии – с 1694 года.
Когда Алексей Курбатов вернулся в Москву, то уже через несколько месяцев подбросил подметное письмо. Это случилось в нужном месте и в нужное время: Петр после путешествия в Западную Европу готовился к войне со шведами, но государственная казна была пуста. Все его окружение искало способы собрать с купцов дополнительные средства для армии. Но ответ на такую непростую задачу нашли не приближённые царя, а простой (ну или не очень простой, учитывая характер его службы) холоп Алексей Курбатов.
Неточность в романе
Царь сразу же ухватился за идею. Уже через четыре дня после обнаружения письма, а именно 23 января 1699 года, последовал царский указ: «Чтобы впредь во всех крепостных делах между всяких чинов людьми споров, от ябедников и составщиков воровских никаких составов и продаж и волокит никому не было, держать в Москве и во всех приказах и в городах и в пригородных и волостях, где приказные избы есть, бумагу под гербом его великого Государя Московского государства…».
В указе говорилось и о том, для чего вводится гербовая бумага – «для пополнения своей, великого государя, казны». Цена на новую российскую бумагу была разной и зависела от суммы, на которую заключалась та или иная сделка. «А за тае бумагу имать деньги в Оружейную палату, которая под большим клеймом – по 3 алтына по 2 деньги за лист, под средним – по 2 деньги за лист, под меньшим – по одной деньге».
Поясним для современных читателей: бумага должна была выпускаться трех разборов. Лист гербовой бумаги с клеймом с изображением большого орла должен был стоить 10 копеек, с изображением среднего орла – 1 копейка, и с изображением малого орла – 0,5 копейки. Отсюда можно сделать вывод, что в романе Толстого, где сказано, что «орленую бумагу надо продавать: для всех крепостей, для челобитных – бумагу с гербом, от копейки до десяти рублев» допущена неточность. Со временем гербовая бумага подорожает, но первая гербовая бумага стоила от 0,5 до 10 копеек.
О том, сколь много надежд было связано с гербовой бумагой, свидетельствует тот факт, что уже практически через месяц после появления первого указа последовал второй – 22 февраля, а затем и третий – 24 апреля 1699 года. Дополнительные указы дифференцировали бумагу первого разбора, вводили гербовые клейма достоинством в 25 копеек (для сделок от 1000 до 10000 рублей) и 50 копеек (для сделок свыше 10000 рублей).
В 1720 году в государственную казну от продажи гербовой бумаги поступило 19898 руб. 41 коп. До 1780 года гербовый сбор составлял ежегодно не более 50 тыс. рублей; с 1780 по 1797 год казна уже имела чистого дохода от гербовой бумаги до 150 тыс. рублей ежегодно. С каждым годом копеечные сборы с гербовой бумаги увеличивались все больше и больше. Так, если в 1810 году эта сумма составляла около 1 млн. 575 тыс. рублей, то в 1859 году она выросла до 14 млн. руб.
Доски с гербовыми клеймами для бумаги резали граверы Оружейной палаты. (Ранее она называлась Большая казна, саму казну хранили бояре-казначеи и приставленные к ним дьяки.) Продавали гербовую бумагу специальные люди – «бородачи» из духовного звания. Подделка гербовых знаков и продажа фальшивой гербовой бумаги, разумеется, преследовались по закону.
До 1723 года для гербового клеймения использовалась исключительно иностранная голландская и французские бумаги. 17 октября 1723 года издается специальный Сенатский указ, учредивший для гербовой бумаги особую филигрань: «а для удержания в клейменье гербовой бумаги воровства впредь под гербование делать бумагу на фабриках все добрую и плотную со изображением его императорского величества герба и на листах вверху с надписанием последующих литер «гербовая бумага», а ту бумагу употреблять только под то гербовое клейменье, а белой с тех фабрик такой бумаги в ряды никому отнюдь не продавать под присягою с лишением живота». Это был первый образец российской гербовой филиграни. Одновременно изменился и штемпель. Фактически указ вошел в силу с 1 января 1724 года.
Филигрань с изображением герба и написанием «гербовая бумага» с небольшими изменениями сохранилась до 1766 года. Позднее в ее состав включили дату (год отлива бумаги). Одним из редких изменений в филиграни было изображение мальтийского рыцарского ордена, которое произошло в 1800 году, когда Павел I принял на себя звание его гроссмейстера, но тотчас после убийства Павла герб ордена был изъят.
«За отсутствием гербовой…»
Пётр I чётко определил, для чего должно было использовать гербовую бумагу. Так, бумага первого разбора предназначалась для документов на продажу земель, товаров, зданий, крепостных людей, а также для оформления больших денежных займов на сумму больше 50 руб. Бумага второго разбора предназначалась для таких же документов и денежных займов, но на суммы до 50 рублей. Бумагу третьего разбора можно было использовать для подачи разных прошений, например, «челобитных» и выписок из судебных дел.
Учитывая объём делопроизводства, гербовые листы приходилось экономить. В допетровской Руси бумажный лист разрывался вдоль, а не складывался поперек, как это мы делаем сейчас. Разорванный вдоль лист образовывал две «склейки» столбца, а сам документ имел форму свитка. Первые гербовые бумаги штамповали два раза и продавали для разреза на столбцы. В 1700 году Петр I решил, что такие свитки очень неудобны в использовании и неэкономичны, поэтому ввел перевод делопроизводства со столбцов в тетради. Специально для гербовой бумаги вышел именной указ 10 марта 1702 года: «… в приказ всякие дела писать на гербовой листовой бумаге в тетрадях, а по прежнему обыкновению на столбцах не писать, для того, чтобы в приказах всякие челобитчиковы дела были в переплете в книгах, а не в столбцах…».
Однако даже при экономном расходе гербовой бумаги подчас не хватало, и в 1719 году было разрешено при её отсутствии писать на обычных бумажных листах. В этих случаях правительственные учреждения, заверявшие сделку, обязаны были ставить на бумаге штемпель с указанием, что соответствующий гербовый сбор взыскан. Отсюда и ведет свое начало поговорка «за неимением гербовой пишут и на простой», что означает – за неимением лучшего довольствуются тем, что есть.
Огромная масса бумаги шла на то, что мы сейчас назвали бы переписью населения. Осенью 1718 года царским указом было велено собрать сведения о количестве душ в каждом населенном пункте, то есть провести ревизию податных сословий для удобства подушного взыскания налогов. Документы, в которых были записаны результат ревизии, получили название ревизских сказок, и делались они на гербовой бумаге.
С её нехваткой для ревизских дел мы сталкиваемся в гоголевских «Мертвых душах», в разговоре Чичикова с Коробочкой: «Ахти, сколько у тебя тут гербовой бумаги! – продолжала она, заглянувши к нему в шкатулку. И в самом деле, гербовой бумаги было там немало. – Хоть бы мне листок подарил! А у меня такой недостаток; случится в суд просьбу подать, а и не на чем… объяснил ей, что эта бумага не такого рода, что она назначена для совершения крепостей, а не для просьб. Впрочем, чтобы успокоить ее, он дал ей какой-то лист в рубль ценою».
Заведование гербовым сбором переходило от одного учреждения к другому до 1811 года, когда им стало заниматься Министерство финансов Российской империи. Непосредственно же гербовой бумагой заведовало Главное управление неокладными сборами и казенной продажи питей, в чей состав входило особое гербовое казначейство, занимавшееся её учётом и хранением.
Производство гербовой бумаги также со временем переходило от одной фабрики к другой, но с 1818 её перестают делать на частных фабриках – теперь изготовлением, штемпелеванием и печатанием гербовой бумаги занимается только Экспедиция Заготовления Государственных Бумаг (ныне Санкт-Петербургская бумажная фабрика – филиал ФГУП «Гознак»). Её как раз и учредили для задачи государственной важности – изготовления ассигнаций и вообще и всех бумаг с государственным гербом.
Расходы на производство гербовой бумаги в Экспедиции Заготовления Государственных Бумаг увеличивались год от года. Так, если в период с 1818 по 1828 год они составляли 227 746 руб. 13 1/2 коп., то с 1851 по 1860 год они увеличились до 588 101 руб. 48 коп., т.е. в 2,6 раза.
Просуществовала гербовая бумага в России ровно 175 лет до 1874 года, когда на ее смену пришли гербовые марки, что обходилось государству значительно дешевле.
А.А. Курбатов: взлет и падение
Судьба А.А. Курбатова, предложившего проект введения в России гербовой бумаги, во многом напоминает судьбу знаменитого А.Д. Меньшикова: оба из низшего сословия, оба стали сподвижниками Петра I, сначала добились оглушительного успеха, а затем были обвинены в казнокрадстве, только Меньшикова сослали в ссылку, а Курбатова отправили в тюрьму. В фильме «Россия молодая» прототипом Сильвестра был он, Алексей Александрович Курбатов. Но если в кино все закончилось благополучно, и героя освободили, то в жизни все было иначе: Курбатов умер в тюрьме в 1721 году, не дождавшись суда. Чем же он занимался после того, как подкинул своё знаменитое «подметное» письмо?
За проект гербовой бумаги Курбатова щедро наградили деньгами, отпустили на волю (напомним, что он был крепостным Шереметьева) и сделали дьяком Оружейной палаты. По его просьбе Петр I назначил его руководителем Навигационной школы, с которой собственно и началось светское образование в России. «Ныне, – писал Курбатов царю, – многие изо всяких чинов люди припознали тоя науки сладость, отдают в те школы детей своих, а иные и сами недоросли и рейтарские люди и молодые из приказов подъячие приходят с охотою немалою». Новый руководитель Навигационной школы собрал под своим началом таких преподавателей, которые на долгие годы обеспечили успешное развитие национального образования Российской империи.
В 1705 году Петр I решил создать при Ратуше и земских избах должность особого наблюдателя и инспектора, который был бы независим от всякого местного начальства и непосредственно доносил бы ему обо всех непорядках. На эту должность царь назначил опять-таки А. А. Курбатова. Тогда же вышел указ с призывом доносить о злоупотреблениях, причем доносителям о воровстве обещалось вознаграждение – 1/4 часть имущества проворовавшегося человека и награда в виде вотчины. Крепостным холопам за правильный донос даровалась свобода.
Заняв новую должность, Курбатов очень энергично взялся за дело, раскрыл множество случаев утайки денежной казны, активно боролся с кормчеством (незаконная тайная продажа вина и других предметов монопольной торговли). За полезную для государства деятельность царь наградил Курбатова 5000 рублями, суммой очень крупной по тем временам и тем более значительной, если помнить, что Петр I никогда не был особо щедр на денежные подарки.
22 февраля 1711 года его назначили начальником Архангелогородской губернии, а с 6 марта 1712 года он уже вице-губернатор. Несмотря на то, что Архангельск в то время был первым по торговле городом России, Курбатов ехать туда не хотел, желая остаться в Москве рядом с государем, и потому в новом назначении увидел опалу. Петр же в ответ на его скорбное письмо ответил так: «Господин Курбатов! Вчерашнего дни получил я письмо от вас, в котором вы зело опечалились ездою к городу (так тогда обыкновенно называли Архангельск) образом малодушества, то не напоминая, что в каких бедах ваш предводитель и печалях обретается; что же мните, будто ради я какого сердца на вас сие учинил, то извольте верить воистину, что ниже в мысли моей то было, ибо ежели б я хотел, явно б мог без подлогов учинить, о чем пространнее услышите, когда у вас назавтрие буду. Piter».
Курбатов стал просить у царя должность губернатора, но царь ответил: «Построй три корабля и будешь губернатором». Курбатов построил семь кораблей, но назначения не получил. Столкновение Курбатова в Архангельской области с агентами Меньшикова вызвало вражду последнего. В 1714 году Курбатов был снят с должности, обвинённый, по иронии судьбы, в казнокрадстве и взятках.
Для расследования злоупотреблений Курбатова в Архангельск отправился князь Михаил Волконский. Однако следствие шло с большими проволочками. Курбатов, полагаясь на высоких покровителей в Москве, вел себя по отношению к следователю вызывающе: не являлся на допросы, без ответа оставлял письменные запросы Волконского. Между тем следствие вскрывало все новые и новые факты злоупотреблений вице-губернатора. Дело принимало серьезный оборот. Курбатов обратился за защитой к самому государю.
В письме к Петру I он напомнил о своих прежних заслугах: о том, что его предложение о введении гербовой бумаги дало казне доход; о том, что он, будучи руководителем Ратуши, увеличил питейный сбор на 112 тысяч рублей; о том, что в Архангельской губернии собрал податей сверх оклада 300 тысяч рублей. Однако былые заслуги ни царь, ни следственная комиссия в счет не приняли.
Было доказано, что с 1705 по 1714 год Курбатов присвоил 16 422 рубля казенных денег. Над Курбатовым нависла угроза быть казненным через повешение, и лишь скоропостижная смерть в тюрьме спасла его от позора. После случая с Курбатовым Петр I издал указ, запрещавший привлекать в качестве должностных лиц представителей «подлого народа», то есть тех, кто принадлежал к низшему податному сословию – крестьян, мещан и т. д.
Ольга Воробьева
